Мироздание, семья и сам человек - это различные формы целого. Целое состоит из половинок.

Сами половинки - противоположны друг другу, симметричны и находятся в зависимости. В рамках общего целого.

Гармония в человеке наступает, когда духовные и материальные ценности уравновешиваются.

Роль России в мире Геополитика России Роль России в мире


  
  
 

  •   Карта сайта





  •  

    Матушка Христина: «В окружении 30 детей чувствую себя счастливой!»


    Инокиня Христина – руководитель детского центра имени «Флора и Лавра», который находится в Калужской области рядом с одним из самых известных православных мест – Оптиной пустынью. Центр был создан по благословению схиигумена Илия, ныне духовника Святейшего Патриарха Кирилла. Несколько лет матушка Христина одна, по своей инициативе занимается брошенными детьми – лечит, кормит, одевает и воспитывает. Сейчас они живут все вместе. И их количество только возрастает.







    – Я наслышана о вашем замечательном центре. В наше время это такая редкость, то, чем вы занимаетесь. Бесконечно можно вами восхищаться. Как вам одной удается справляться с таким количеством детей? Сколько их у вас сейчас?

    – Постоянно живущих – шестнадцать и еще почти столько же, иногда и больше, приезжают на каникулы – зимние, осенние, весенние, летние. И мы еще делаем приемы по различным мероприятиям. Приезжают по 35-40 человек.

    – Чьи дети приезжают?

     – Из интерната, которых забывают взять родители, из малообеспеченных семей. Например, мама более-менее нормальная, а отец алкоголик. У мамы нет возможности содержать ребенка, а тем более отправить куда-то на каникулы. Вот к нам и приезжают. В общем, трудные семьи.

    – В принципе дети сложные, прямо скажем, тяжелые. Матушка, скажите, что вы такое делаете, что эти «трудные» дети уже через несколько месяцев меняются: в театре играют, песни поют, призы получают?

    – Вовлекаем мы их в нашу жизнь с первого же дня. У нас есть свои уже отработанные методы воспитания. Первые месяцы я детей не трогаю, пока не поступают сигналы о нарушении каких-то наших устоев. Это время адаптации и вживания в наш детский коллектив, который сам на них воздействует, они становятся частью этого коллектива. Смотрят, что делают другие дети, вместе с нами молятся. Я им ничего не навязываю, только останавливаю, когда вижу какие-то вопиющие вещи. А так они участвуют в нашей жизни. Вообще, новичку очень нравится у нас, он впитывает то хорошее, что у нас есть. А это атмосфера любви. Ребенок настрадался, наслушался брани, он битый, голодный, холодный, и вдруг он почувствовал любовь!

      Девочка приходит, она вообще не знает, что такое хороший шампунь. А здесь ее окружают заботой, лаской. А если еще приходится на это время и его день рождения – тут тебе и торт, и песни с танцами, дети просто ошарашены любовью, теплотой. У нас дети не ссорятся, не ругаются, не дерутся.

      Мы это пресекаем. Есть такое поветрие, что ребенок должен выпустить пар. Это неправда. Мы не разрешаем своим детям выпускать пар, потому что это воспитывает агрессию. У нас в доме категорически запрещено бегать, кричать, шуметь. Только если плохая погода, я им позволяю покувыркаться. А так все эмоции на улице, причем под присмотром взрослых. И они очень быстро от всего негативного отходят. Дети становятся более спокойными и послушными. У нас дом небольшой, и если все начнут орать, то, что будет?!

      Приучаются тихо говорить, если кто-то спит, или болен, или учит уроки. Если я говорю, то все остальные вообще должны молчать, потому что нужно слушать. Вот такие у нас устои в семье. Бывали случаи, когда ребенок входит и сразу адаптируется, и я уже только понаслышке знаю, что он раньше вытворял что-то. Он просто хорошо воспринимает наши устои, но это бывает редко. А чаще все-таки через какое-то время ребенок начинает показывать негатив: кто-то врет, кто-то что-то украл, кто-то покуривает.

    – И как вы в этих ситуациях действуете?

    – По обстоятельствам. Если ребенок сам пришел и сказал, то я его родная подруга. Я ложусь костьми, чтобы ему помочь выкрутиться из ситуации, в которую он попал. Если же про него сказали и обиделись, значит, сначала вызываю на беседу и выясняю, не оклеветали ли его. У нас эти беседы могут длиться в моем маленьком кабинете по два-три часа, пока ребенка не расколешь, как орешек. Я ему говорю: «Пока ты мне не расскажешь, почему ты грустный, почему у тебя конфликт, я тебя отсюда не выпущу. Я спать не смогу спокойно, пока не буду знать, что с тобой». Принцип такой: привести ребенка к осознанию, что он не прав и в чем не прав. Дальше – все выяснили, обидчики попросили друг у друга прощения. И получилось – дружба, любовь и мир.

    Также я поступаю с собой. Если я не права перед ребенком, то прошу у него публично прощения. Надо свой пример показывать. Иногда бывает, откуда-то приехала и наехала на ребенка сгоряча, а потом выясняется, он не виноват. Я смиряюсь. И тогда прошу прощения. Они тоже публично извиняются.

    – У вас есть свои дети?

    – Моему родному сыну 40 лет, у него трое детей. Старшие все время у нас бывают.

    – Вы одна со всем управляетесь?

    – Когда умер мой муж, Олег Викторович, то его место занял мой приемный сын Миша, которому скоро будет 22 года. Он учится в университете в Калуге. Все каникулы он проводит с нами, а также приезжает каждую пятницу и уезжает в понедельник. Он мой помощник, разбирает все мужские вопросы. Миша – старший мужчина в семье. Он, конечно, мне подчиняется, но во многом я с ним советуюсь.

    Есть еще одна девушка, ей 19 лет, она тоже наша выпускница. Учится в том же университете, что и Миша. Она у нас старшая вожатая у девочек и работает у нас на каникулах.

    Есть повар и кастелянша, а уборщицы и воспитателей нет. Дети сами убирают в комнатах и на кухне. Мы приучаем их к порядку. Они научились вязать, вышивать. А какие они пекут куличи, пасхи делают, они все умеют!

     Есть педагог, она делает с детьми уроки. Это у нас святое. Валентина Алексеевна вытягивает их из небытия, она дивный педагог. У нас есть одна девочка, моя приемная дочь, она цыганочка, в свои 15 лет учится еще только в 4-м классе. И сейчас стоит сверхзадача перетащить ее через класс, чтобы она потом не потеряла статус сироты. Если она уйдет в вечернюю школу, статус потеряет. Вот сейчас Валентина Алексеевна ее натаскивает.

    – У вас дети разного возраста. Сколько лет самому младшему и самому старшему? Кого из них больше?

    – Младшему шесть, а старшей – шестнадцать. Мальчиков и девочек тоже поровну. Мы, конечно, следим за нравственностью. У нас запрещено выходить в коридор полуголыми и заходить в спальни. Правила, которые формируют нравственность, существуют, но у нас они как устои. Мы все время подчеркиваем, что вы все братья и сестры.

    Я всегда призываю, чтобы старшие опекали младших. Я бы не справилась сама. Заканчивается вечерняя молитва, и я говорю, ты читаешь детям сказку, ты отвечаешь за умывание, ты лечишь, ты ножки маленькому паришь.

    – А в какую они школу ходят?

    – В обычную деревенскую местную школу ходят, где мы пользуемся «большим весом». Благодаря нашей организации эту школу не закрывают и мы со школьным коллективом в очень хороших, теплых отношениях. Так уже три года работаем и у нас полное взаимопонимание.

    – А местная общественность, люди, которые рядом с вами живут, как они на вас реагируют?

    – Мы находимся рядом с храмом и с нами всегда батюшка. Свой маленький храм «Флора и Лавра» по проекту Олега Викторовича построили, но еще не освятили. Крохотный такой, деревянный. Рядом с нами находится большой «Белый Лебедь» – Введение Святой Богородицы. Там отец Ярослав Мудрый служит, чудесный молодой батюшка, он нам очень помогает, хотя нас официально ведет игумен Потапий из Оптиной пустыни. Он мой личный духовник и духовник нашего центра. Но оперативные вопросы, например, исповедь детей, делает отец Ярослав, потому что он здесь рядом. Это огромная для меня поддержка. Остальные жители деревни к нам очень хорошо относятся. На все наши праздники приходят. Мы живем со всеми в мире и в ладу.

    – Помощь какую-нибудь оказывают вам?

     – Приносят иногда овощи с огорода, но мы в этом не нуждаемся, мы сами все выращиваем. Главное, отношения дружелюбные. Я приехала сюда в возрасте 54 лет, за год до пенсии и никогда ни на одной своей работе ни с кем не ссорилась. Как я могу нести мир в семье, если ссорюсь с соседями?! Мирность, прежде всего. Все, кто к нам приезжают, всегда поражаются нашей атмосфере.

    Государство не оказывает никакой помощи. Можем рассчитывать только на себя и на неравнодушных людей. Активно поддерживает фонд «Вознесение». Но проблем за шесть лет накопилось много, в основном бытовые: канализация, негде хранить запасы на зиму, нет сарая, морозильника. Благодаря фонду начали строить баню для детей. Хорошо бы, чтобы государство оплачивало хотя бы еду детям – это половина нашего бюджета. Большего мы и не просим.

    – Сколько лет вы уже занимаетесь центром?

    – Шесть. Сначала это были каникулы, а когда муж умер три года назад, я переселилась сюда и взяла детей. Эта была наша с ним давняя мечта, но останавливало то, что у него мастерская была в Козельске, он был скульптором.

    – Ваш опыт в принципе возможен для применения другими?

    – Сейчас уже возможен, потому что выработались устои. И я как раз надеюсь, что дети, которые у нас вырастут, создадут свои подобные семьи. Прежде всего, мы рассматриваем свой дом как матрицу многодетной патриархальной семьи. Это нужно им для их собственных семей. Когда у тебя один ребенок, ты лезешь к нему в душу, когда у тебя шестнадцать, в душу лезть не надо, потому что возникает чувство соборности. А в душу надо лезть, когда ребенок отклоняется от этой соборности. Это очень важно – соборное сознание. Они привыкают жить соборной жизнью и стремятся к этому.

    – Многие бояться заводить большие семьи, считают, что это тяжело.

     – Почему ее боятся? Потому что считают: один ребенок – эгоист, а будет 16 эгоистов. Три ребенка это еще не большая семья. С четырех, пяти, шести детей только начинается семья.

    – С какого количества детей вы начинали?

    – Когда умер мой муж, у меня было страшное состояние. И ко мне пришла девочка, которая не лезла ко мне в душу, а была просто рядом, и нам было с ней хорошо. А потом начался лагерь, и после него человек шесть я взяла к себе. Фактически мы сразу начали с большой семьи.

    – Это достаточно отчаянный и серьезный шаг был для вас?

    – За меня Господь все решил. У меня не было ни страха, ничего. Я всю жизнь боялась трех вещей – детей, быть начальницей и доставать деньги. Эти три позиции никогда не умела делать. На старости лет я в них живу – достаю деньги, воспитываю кучу детей и работаю начальницей. Когда однажды мы с мужем в Рождество вышли из храма в сопровождении 30 детей, мы поняли, что такое счастье.

    timetolive.ru

    Каталог-Молдова - Ranker, Statistics




    Карта сайтаКонтакты
    Все права на материалы, находящиеся на сайте "Prioslav.ru", охраняются в соответствии с законодательством РФ. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на "Prioslav.ru" обязательна.
    Работает на Amiro CMS - Free