Все, что нужно знать о здоровье

Новости экономики, медицины и общественной жизни. Интересные факты и полезная информация.
 
 
Все самое важное о питании и продуктах
Новый формат prioslav.ru/wp/ с многочисленными темами и статьями

  •   Карта сайта
  •  
    Карта сайта поможет найти более 500 тем для написания докладов и курсовых

      







      

    Марк Аврелий

    Главные идеи Марка Аврелия

    “Размышления”

    Стоицизм Марка Аврелия

    Список используемой литературы

    Главные идеи

    1. Вселенная управляется разумом , который есть Бог

    2. В разумно устроенной вселенной все , что случается , является не только необходимым , но и благим .

    3. Человеческое счастье заключается в том, чтобы жить в согласии с природой и разумом .

    4. Хотя действия индивида причинно обусловлены , он достигает свободы , действуя разумно.

    5. Дурные поступки других не причиняют нам вреда ; скорее нам вредят наши мнения об этих поступках.

    6. Все разумные существа подчиняются закону природы и тем самым являются гражданами всемирного государства.

    7. Разумный индивидуум не должен бояться смерти , так как она естественное событие жизни.

    Введение

    Огромное место занимала философия в культурном обиходе Римской империи. Она должна была как бы заменить ту “древнюю доблесть” , которая считалась достоянием исконного нравственного уклада , но которая , по общему признанию , могла сохраниться лишь при безвозвратно утраченной простоте и элементарности жизни. Философии предназ­началось руководство нравственной жизнью отдельного человека и целого общества ; с другой стороны , она выполняла как бы функции религии , сама отделяясь от последней все менее и менее явственной чертой. Поскольку религия продолжала охранять и освящать данный государственный порядок , она сосредоточивалась в культе императоров - здесь рядом с личным облаготворением , имевшим столько образ­цов в греческом мире , содержался апофеоз государства. За пределом этого политического исповеданья оставалась область возрастающего религиозного синкретизма : греко-римский пантеон постоянно заслонял­ся восточными образами , и культ населения империи , начиная с Рима , как нельзя более отражал ее этнографическую и культурную пестроту.

    Основная часть

    Величайшим почитателем и поклонником Эпиктета был Марк Аврелий , последний значительный римский стоик , философия которого может рассматриваться как последнее завершение античного стоицизма и одновременно его полный внутренний распад.

    Марк Аврелий родился в Риме в богатой патрицианской семье. Марк Анний Вер , ставший впоследствии , после того как Антонин усыновил его , Марком Аврелием Антонином , родился в 121 году. Его отец умер в весьма юном возрасте , и главная забота о воспитании Марка пала на его деда Анния Вера , который был дважды консулом и , по-видимому , пользовался расположением императора Адриана , состоя­вшего с ним в отдаленном родстве. Автор “Размышлений” был всегда проникнут чувством благодарности к людям , которым он считал себя обязанным.

    Марк получил домашнее образование и еще в детстве подпал под влияние своего учителя - стоика . Марк влюбился в стоическую философию и оставался ее приверженцем до конца своих дней . Его необыкновенные способности были вскоре замечены , и правящий император Антонин Пий , полагая , что жить ему осталось недолго , усыновил приходящегося ему племянником Марка , дал ему родовое имя Антонин и стал готовить приемного сына принять бразды правления в свои руки . Однако Антонин прожил дольше , чем ожидалось , так что Марк встал во главе державы только в 161 году .



    Для Марка Аврелия переход к императорской власти не представлял чего-нибудь особенного , не являлся переломом в его внутренней и даже внешней жизни. Он не эахотел быть даже единоличным правителем и взял в сотоварищи своего приемного кбрата Луция Вера , также получившего титул Августа. Последний , однако , при своем бездеятельном и распущенном характере не оказывал императору никакой помощи и нередко оказывался существенной помехой в делах ; впрочем , и к нему Марк Аврелий относился со своим обычным неистощимым терпением и снисходительностью.

    За девятнадцать лет царствования Марка империи довелось перенести немало испытаний . Стихийные бедствия , эпидемия , нагрянувшая с Востока и унесшая множество жизней , постоянные военные столкновения , главным образом с варварскими племенами , угрожавшими границам римской территории , особенно вдоль берегов Дуная . Почти половину своего правления Марк провел на передовой вместе с воинами , и отдельные части “Размышлений” писались в походной палатке , вероятно , ночью , когда остальное войско вкушало сон .

    Марк Аврелий был стоиком. Следовательно , для понимания его философии необходимо иметь некоторое представление о стоическом учении. Стоицизм был одной из ведущих философских школ эллинистического и римского периодов. Хотя его предтечами были ранние философы - особенно Гераклит и Сократ , - как отдельное философское течение он сформировался около 300 г. до н.э., когда в Афины прибыл с Кипра Зенон (ок.336 - 264 гг . до н.э. ) и начал учить в Стое , или крытой рыночной площади.

    Зенон и его преемники развили целостную философскую систему , включившую в себя эпистемологию , метафизику , логику , этику , политическую философию религии. Сердцевиной этой системы был метафизический материализм , который , не будучи столь интеллектуально изощрен , как атомизм Демокрита , все же позволил стоикам описывать вселенную как чисто природную целостность , функционирующую сообразно закону , и тем самым найти онтологическую нишу для Бога. Хотя с логической точки зрения такое сочетание было не слишком жизнеспособно , оно предоставило стоикам структуру , вокруг которой строилась вся стоическая философия.

    Стоицизм пришел в Рим вскоре после того , как в середине второго века до н.э. римское оружие покорило Грецию. В период ранней империи он играл ведущую роль в умственной жизни Рима. Двумя важнейшими римскими стоиками стали император Марк Аврелий ( 121 - 180 гг. н.э. ) и раб Эпиктет ( ок. 50 - ок. 125 гг. н.э. ) .

    Стоики не смотря на целый ряд своих созвучных христианству идей, оставались язычниками , например Марк Аврелий , хотя и “по долгу службы”, все-таки и организовал гонение на христиан. Но это родство не следует и игнорировать. И может быть, самое глубокое родство между стоицизмом и христианством следует искать не в совпадении отдельных мыслей и высказываний , а в том самоуглублении личности, на котором история стоицизма закончилась и история христианства началась.

    Переворот , совершенный стоиками в философии, можно назвать, если воспользоваться современным термином, “экзистенциальным”: чем безразличнее становится становился стоический мудрец к окружающему его миру ( в том числе и к социальному), тем сильнее он проникал в сокровенные глубины собственного Я, обнаруживая в своей личности целую вселенную ранее совершенно ему неведомую и недоступную. В “Размышлениях Марка Аврелия достигнута, по-видимому, предельная глубина самосознания и восповедальности, доступные античному человеку. Без этого открытия “внутреннего мира” человека (“внутреннего человека”, по терминологии Нового Завета) , совершенного стоиками, едва ли была бы возможна победа христианства. Поэтому римский стоицизм можно назвать , в определенном смысле, рассматривать как “подготовительную школу” христианства, а самих стоиков - как ” искателей Бога ”.





    “Размышления”

    К произведениям подобным “Размышлениям” нужно относится с крайней осторожностью. Но у Марка Аврелия философия не расходится с текущей работой , и опыт императора ни в чем не опровергает самых продуманных и прочувствованных его мыслей. Важно не то , что Марк Аврелии окружил себя философами риторами , что он сделал государственными людьми своих старых наставников , что среди консулов и проконсулов его царствовании мы находим Ирода Аттика , Фронтона , Юлия Рустика , Клавдия Севера , Прокула . Важнее, что в его собственном сознании между философией и жизненной практикой не существует никакого антагонизма. Тезис гласящий , что философское исповедание может ни к чему не обязывать , представился бы ему чудовищным. В этом смысле Марк Аврелий скорее может напоминать о деятелях средневековой теократии , для которых temporalia отнюдь не должны расходиться со spiritualia. Известно , какие неразрешимые конфликты возникали на этой почве между убежденными требованиями церкви и инстинктом самосохранения у светского государства.

    “Размышления” не назовешь обычным философским трактатом. Скорее это сочетание интеллектуальной автбиогра и серии овещеваний , обращенных автором к самому себе и указывающих , как должно действовать не только в повседневных делах , но и в жизни в целом. И , действительно , заглавие , которое дал Марк своему сочинению , - Не “Размышления” , но греческая фраза , которую можно перевести как “ мысли , обращенные к самому себе “ . Так как “Размышления” обращались к самому автору и , по - видимому , не предназначались к обнародованию , им не достает завершенности правильного философского трактата . Мысли зачастую фрагментальны , грешат самоповторами , а весь том сочинения - чрезвычайно личный . В итоге порой трудно понять , что хочет сказать автор , или проследить за линией аргументации , приводящей его к тому или иному выводу. Тем не менее “Размышления” содержат философское учение , которое является Аврелиевским изводом стоицизма .

    “Размышления” Марка разделяются на книги и главы - но их порядок чисто внешний . Некоторым единством обладает лишь первая книга , где Марк Аврелий вспоминает своих родных , наставников и близких людей и объясняет , чем он им обязан , заканчивая перечислением всего того , чем он обязан богам. Мы имеем своеобразный дневник - не внешних событий, а мыслей и настроений, более важных в глазах автора , чем внешние события. Можно сказать, что “Размышления” представляют полную противоположность другой книге , которая также писалась среди военных тревог - Комментариям о галльской войне Юлия Цезаря. Здесь заботливо устранено всякое проникновение в глубь душевных переживаний , весь интерес также исключительно поглощен объективным миром , как у Марка Аврелия миром субъективным. Марк Аврелий обращался лишь к самому себе - он хотел закрепить переживания , которые могли служить моральной поддержкой и побуждением. Никогда не думал он этими строками влиять на других или исправлять их. Отсюда глубокая искренность , которая интуитивно воспринимается всяким читателем “Размышлений” и которой так не достает многим автобиографиям и исповедям , отсюда и непринужденность формы : Марк Аврелий не искал ее , как не ищут , делая отметки на полях книги. Нет риторических забот , но выражение всегда точно и ясно передает не только мысль , но и окружающий ее душевный фон.

    Отсутствию внешнего плана соответствует и в содержании отсутствие чего-нибудь напоминающего философскую систему. Весьма часто в тексте мы встречаем слово , которое постоянно напоминает насколько существенны для каждого человека эти руководящие им начала. Как далеко , однако , это греческое слово от современного придаваемого ему значения ; догматизм совершенно чужд Марку Аврелию это черта , бросающаяся в глаза сразу. Нет ничего ошибочнее в этом смысле видеть в нем догматического последователя стоицизма.

    Прежде всего прочность моральных истин не связана для него с тем или другим представлением о мире. У него нет определенной космологии - хотя бы той , которую выработал стоицизм. Он склоняется к этой последней в ее общих чертах , но достоверность ее нигде не стоит для него вровень с достоверностью нравственных начал , к которым обращается человек. Дело не только в том, что интерес Марка Аврелия  сосредоточен на этих последних , как это вообще мы наблюдаем в позднейшем стоицизме , и не только в его сомнениях относительно возможности постигнуть физическую истину ; для него , если даже правы не стоики , а эпикурейцы , и , если миром управляет единый закон, а самый случай , если все сводится к игре атомов , побуждения человека к добру этим не устраняются и привязанность к миру не усиливается. Эта мысль повторяется чрезвычайно часто.

    Поэтому , когда в “Размышлениях” мы читаем , что человеческому телу свойственны элементы , огненные , воздушные , водяные и земляные , автор пользуется лишь распространенной гипотезой , не возводя ее на степень категорической истины.

    Это отсутствие догматизма освобождает от сектанского духа , от преувеличенною прославления одной философской школы за счет дру­гих. Когда Марк Аврелий находит родственные ему мысли у Эпикура , ои не боится их брать , не боится и признать в представителе гедонисти­ческой философии мудрого учителя жизни .

    Догматизм религиозный присущ “Размышлениям” не в большей мере , чем догматизм философский. Ни один не может притязать на исключительное право раскрытия людям божественной тайны. Одно представлялось Марку Аврелию несомненным : наличность в мире божества ; атеизм противоразумен. Но что представляют эти боги , являются ли они лишь аспектами созидающего разума о котором учили стоики и на который часто ссылается Марк Аврелий? Несомненно, мы найдем у него тенденцию к монотеизму. Если мир един , то един наполняющий его бог , един и общин закон , едина и истина. Учение о посредниках между божеством и человеком , та демонология , которая так принялась на почве религиозно философского синкретизма , остается ему чуждой. Общение человека с божеством осуществляется прежде всего самопознанием , а затем и молитвой. По-видимому , для Марка Аврелия первое можег заменять второе : молитвы есть ее лишь словесное выражение внутреннего чувства , и как таковое она должна быть проста и свободна наподобие приводимой им молитвы афинян о дожде .

    Место человека в мире изображается в “Размышлениях” в двух как бы противоположных аспектах. С одной стороны , постоянно возвращаются напоминания о всей эфемерности человеческой жизни. Земля есть лишь точка в бесконечном пространстве , Европа и Азия лишь уголки мира , человек - ничтожный миг времени. Огромное большинство исчезает из памяти окружающих ; лишь некоторые превращались в мифы , но и эти мифы обречены на забвение. Нет более суетной заботы , чем забота о посмертной славе. Реален лишь настоящий миг - но что он значит перед лицом бесконечности в прошлом и бесконечности в будущем? И все-таки человеческий дух есть высшее , что мы находим в мире ; по образцу его мы представляем душу целого. Человек не есть его поступки ; вся его ценность лежит в его душе. И опять - таки Марк Аврелий и здесь остается чуждым какому-либо антропологическому догматизму ; нельзя признать за последний указание , что человеку присущи три элемента : телесный , жизненный и разумный или что душе присуща сферическая форма. Господствующий мотив Марка Аврелия и здесь чисто этический.

    Человек есть частица мира; его поведение входит в общий план судьбы или промысла. Самое чувство гнева должно падать , когда мы вспомним , что порочный не мог действовать вопреки своей природе. Но это не значит , чтобы у человека была отнята всякая свобода и с него снята всякая ответственность. Марк Аврелий подошел к великой философской проблеме необходимости и свободы , разрешить которую в пределах стоического детерминизма ; он , естественно , не был в состоянии. Его понимание этики осталось слишком интеллектуалистическим. Грех — в основе заблуждение и незнание. И в глазах Марка Аврелия, не по своему выбору , но всегда вопреки себе человеческая душа лишается истины - равным образом справедливости и , благополучия , кротости. Как всегда в интеллектуалистической этике , проблема зла лишается своей трагической безвыходности , и нет необходимости в иску­плении , которое превышало бы человеческие силы. С другой стороны , фатализм Марка Аврелия совершенно свободен от той беспощадности в оценке заблуждающихся и погрешающих , которая так часто вырабаты­вается на почве религиозной веры в предопределение - хотя бы в кальвинизме.

    Марк Аврелий никогда не был другом христиан. Единственное место в его “Размышлениях” , где упоминается о христианах , показывает , что он оставался холодным перед их готовностью принять мученье и смерть за свое исповедание ; в этой готовности он усматривал даже нечто суетное и театральное.

    Возможно, ввиду более практического подхода к жизни римские стоики сосредотачивали свое внимание на запутанных проблемах логики и метафизики меньше , чем их греческие предшественники . Вместо этого они чаще всего принимали основопологающую структуру стоицизма в том виде , в каком она дошла до них , и посвящали себя этической и социальной стороне стоической философии . Это полностью относится к Марку , как и к жившему за век до него Эпиктету . Кроме того , Марка весьма интересовала религия , и “Размышления” сплошь усеяны пассажами , подчеркивающими теологические аспекты стоической онтологии .

    Чтобы понять стоицизм Марка во всей его целостности , необходимо отправляться от его метафизики . Здесь он в целом ортодоксален : вселенная - это материальный организм , состоящий из четырех основных элементов . Все случающееся причинно обусловлено , поэтому в мире нет места случайности . Другим способом выразить ту же мысль , на котором делает акцент Марк , является утверждение , что вселенная управляется законом и порядок вещей есть манифестация разума . Из этого , по мысли Марка , следует , что существующий правящий вселенной разумный законодатель , или Бог. Однако , в отличии от иудее - христианской традиции , Марк понимает Бога не как трансцендентное существо , вступающее в личные взаимоотношения с человечеством . Бог , согласно Марку , - это скорее имманентный разум , определяющий ход всемирной истории . Поскольку вселенная целиком и полностью разумна , постольку , заключает Марк , она является также и благой . Таким образом , полагать , будто нечто , случающееся в естественном порядке вещей , есть зло , значит совершать фундаментальную ошибку . Следовательно , стержнем учения Марка является некая разновидность космического оптимизма .

    Стоицизм Марка Аврелия

    Марк Аврелий занимается исключительно этическими проблемами и очень далек от всякой логики, физики и диалектики. Ведь задача заключается не в исследовании земных и подземных глубин , но в общении с внутренним демоном и честном служении ему.

    Философия Марка Аврелия возникла из чувства полной беспомощности , слабости , ничтожества и покинутости человека , доходящей до совершенного отчаяния и безысходности. Марк Аврелий дает прямо-таки классические выражения этому чувству: “Время человеческой жизни - миг ; ее сущность - вечное течение ; ощущение - смутно; строение всего тела - бренно; душа - неустойчива; судьба - загадочна; сла­ва — недостоверна. Одним словом, все относящееся к телу подобно потоку, относящееся к душе - сновидению и дыму. Жизнь - борьба и странствие по чужбине ; посмертная слава — забвение” . Таких мест у Марка Авреяия можно найти множество. Сознание собственной слабости, беспомощности и ничтожества проявляются у императора Марка Аврелия.

    Соответственно этому обостренному чувству тоски и отчаяния Марка Аврелия в невероятной степени возрастает обращение к божеству , вера в божественное откровение, вообще значение религиозною элемента в философии.

    Марк Аврелий поощрял и официальный культ, тщательно выполнял все свои жреческие обязанности и усердно участвовал в языческих богослужениях. Но у Марка Аврелия дело никоим образом нс ограничивается этой чисто формальной и гражданской религией. Очень напряженные, очень интимные , очень нервные отношения к божеству. Из всего этого хаоса и смятения , невероятного ничтожества и беспомощности человеческой личности есть , по Марку Аврелию, лишь один выход: обращение к божеству , внутреннее , интимное общение с ним, отрешение от всего внешнего , погружение в собственную душу. Марк Аврелий требует не просто стоической апатии и нравственного очищения речь идет не просто, как у древних стоиков , о том , что мудрец не должен волноваться ничем внешним, но о том , что все внешнее вообще не должно существовать для души и соприкасаться с ней. У Марка Аврелия еще нет сверхумного погружения в божественную сущность, но само это приближение говорит о необычайном возрастании роли религиозного у поздних стоиков.

    В антропологии Марка Аврелия много моментов, сближающих его с платонизмом и закономерно включающих в ряд представителей стоического платонизма. Человек состоит из трех частей: грубой материи , или тела ; более тонкой материи , или жизненной силы , и третьей , нетелесной сущности - разума или духа , который и есть собственное Я человека.

    Но у Марка Аврелия мы находим и множество ортодоксально стоических положений об автаркии, о независимости мудреца и т. д. В этом , между прочим , проявляется античный характер его философии , поскольку при всей своей мягкости и терпимости к человеческой слабости Марк Аврелий весьма далек от христианства. Достижение внутренней гармонии внутреннего порядка и покоя рассматривается как основная и единственная цель философии.

    Необходимо сказать , что , несмотря на всю упадочность в оценках человеческого субъекта у Марка Аврелия , этот человеческий субъект кое-где выступает у него все же с эстетической терпимостью. Как-никак , Марк Аврелий все же мыслит возможность гармонического и вполне упорядоченного внутреннего состояния человека. Марк настолько низкого мнения о человеческой душе, что единственный выхо для них - это только милость божья. Это — факт. И тем не менее у Марка Аврелия еще хватает внутренней силы для того , чтобы проповедовать какую-то гармонию души, пусть хотя бы и чисто моральную , причем эта гармония , несомненно , является для него чем-то самодовлеющим.

    У Марка Аврелия все еще порой мелькает общеантичная влюбленность в красоту, в чистую и бескорыстную красоту, которая имеет значение сама по себе и которая ровно ни в чем не нуждается.

    Природа для Марка выше искусства постольку , поскольку она есть и творящее и творимое одновременно , в то время как искусство в обычном смысле слова организует только Мертвую материю , и организация эта является только областью тво­римой , но никак не творящей. А там , где в человеке творящее и творимое совпадают , там создаются уже нс обыкновенные искусства , но создастся сам человек , так как внутренний и морально совершенный человек как раз и есть подлинное произведение искусства. Но такое подлинное произведение искусства является не чем иным , как про­должением и развитием все той же природы. Внутренний человек сам и своими силами создает свою внутреннюю красоту подобно тому , как и природа тоже создает свою собственную красоту сама и из своих собственных ресурсов. Такая эстетика , правда , не очень мирится с упадочной оценкой человеческого субъекта , которую мы находим в позднем стоицизме. Но для нас и эта черта является чрезвычайно важной и даже драгоценной. Ведь получается , что даже в периоды самого мрачного морализма античный человек все еще никак не мог забыть светлых и веселых идеалов беззаботной и самодовлеющей мыслящей общеантичной эстетики.

    Но здесь и раскрывается одна из самых замечательных сторон личности Марка Аврелия : он как нельзя более далек от всяких утопий он сознательно их отвергает. Философия остается законом жизни , но философ должен понимать все несовершенство человеческого материала , всю крайнюю медленность усвоения людьми высших моральных и интеллектуальных истин , всю громадную силу сопротивления , заключающуюся в историческом быте. Нельзя насильственно обновить мир , ввести совершенный порядок , ибо никакой властитель не властен над мыслями и чувствами людей. Трагизм здесь лежит в роковом несоответствии между высотой настроения того , кто желает быть благодетелем человечества , и прозаичностью итогов.

    Внимание к ребенку , идущее рядом с расширением прав женщин является лучшим показателем нового духа , который проникает законодательство империи.

    Не менее чувствуется он в другой сфере - в признании и охране прав раба : говорить о нраве здесь , конечно , можно лишь в моральном , не юридическом смысле , - в последнем раб не мог быть субъектом права Но это не мешало законодательству Римской империи обеспечивать его личность от посягательства на жизнь и честь , от жестокого обращения , обеспечить целость его семьи , неприкосновенность его личного имущества , существенно ограничить , если не устранить , его продажу для борьбы ее зверями в амфитеатре и , наконец , всячески облегчать и поощрять отпущение на волю . Марк Аврелии предоставил в известных случаях рабам наследовать после своих господ. Значительно улучшилось также прежде весьма прекрасное положение вольноотпущенников.

    Многие , но не все , этические выводы Марка прямо вытекают из его метафизики и теологии . Возможно , важнейший из них - призыв , то и дело повторяющийся на страницах “Размышлений” : поддерживать гормонию индивидуальной воли с природой . Здесь мы сталкиваемся со знаменитой стоической доктриной “мироприятия”. Данное учение работает на двух уровнях. Первый относится к событиям повседневной жизни. Когда некто обращается с тобой плохо , советует Марк , следует принять дурное обхождение , так как оно не может нам повредить ,если мы сами этого не позволим . Это воззрение весьма близко , но не тождественно христианскому увещеванию подставить “ другую щеку “. Иисус сказал о своих палачах : “Прости им , ибо они не знают , что творят“ , и его утверждение отчасти мог разделить и Марк. Как и Иисус , он верил , что люди , вовлеченные в злодеяния , поступают так по неведению ; как и Иисус , он заявлял , что их поступок не следует объяснять некой порочностью их натуры. Скорее они поступают так , а не иначе , полагая , что действуют правильным образом , а значит , погрешат только в суждении. Но , в отличии от Иисуса , Марк не выставлял на передний план важность прощения . Куда больше его занимала внутренняя реакция жертвы злодеяния , и он не уставал подчеркивать , что никакой вред не может быть нам причинен вопреки нашей воле. Что бы ни случилось с твоим имуществом и даже с твоим телом , твое внутреннее и истинное “я” остается невредимым до тех пор , пока оно отказывается признать , что ему причинен ущерб.

    Второй аспект доктрины “мироприятия” рассматривает жизнь и место индивидуума в мире. Из “Размышлений” явствует со всей очевидностью , что Марк без восторга относился к совему высокому положению римского императора. Он почти наверняка предпочел бы провести свою жизнь наставником или ученым. Но судьба поставила его императором , как она поставила Эпиктета рабом. Следовательно , его долг - принять свое положение в жизни и исполнять возложенную на него задачу в меру своих способностей.

    Понятие судьбы представяло для стоической философии проблему. Если , как признавал Марк , вселенная управляется разумом и в силу этого всему случающемуся определенно случаться именно так , а не иначе , то остается ли место для свободы человека? Марк разрешает эту проблему , проводя тонкое различие. Если понимать под свободой выбор между равно открытыми альтернативами , то такой свободы , конечно же , не существует. Но у свободы есть и другое значение : принимать все происходящее как часть благого миропорядка и отвечать на события разумом , а не эмоциями. Индивидуум , живущий таким образом ,настаивает Марк , является подлинно свободной личностью. Такой человек не только свободен , но еще и правден. Так как разумность вселенной является основанием его благости , все происходящее во вселенной должно только укреплять эту благость. Следовательно , разумная личность , принимая события , не только отвечает на внешнее благо , но и вносит личный вклад в ценность мирового целого.

    Стоическая концепция разума как мироправителя двусмысленна , и эта двусмысленность то и дело дает знать о себе в “Размышлениях”. С одной стороны , разум - это всего лишь объяснение того факта , что жизнь всецело материальной вселенной подчиняется несокрушимому закону . С другой стороны , разум истолковывается как вселенский ум , наводящий на мысль о существовании духа. Эта концепция вводит понятие Бога. Не подлежит сомнению , что в некотором смысле Марк был теистом , ибо он постоянно говорит о Боге словами , подразумевающими существование благого космического ума. Таким образом , мы мы подошли к главной теологической проблеме : как примирить материализм Марка с его теизмом?

    Другой теологический вопрос , которому Марк уделяет немало места , это вопрос о смерти и бессмертии. Человек разумный не будет бояться смерти. Будучи природным явлением , смерть не может быть злом ; напротив , она причастна к благу , которое свойственно всякому природному явлению. После смерти мы просто перестаем существовать. Столетия , которые мы проведем в небытии после смерти , ничем не отличаются от столетий , проведенных нами в небытии до рождения. Но это еще не все. Марк разделяет стоическую теорию бессмертия. Согласно этому взгляду , история космоса развивается не линейно , но циклически. (Эту доктрину часто называют учением о “вечном возвращении”.) Эоны спустя вселенная подойдет к концу настоящей эпохи и будет ввергнута в состояние первоначального огня. Из огня возникает новая вселенная , которая с точностью повторит историю нашей вселенной. И так далее ad infinitum. Поэтому мы проживем те же жизни , какие живем сейчас.

    Наша жизнь , обладающая напряженным личностным аспектом , в первую очередь является все же жизнью социальной. Каждый из нас живет в конкретном обществе и управляется его законами. Но , будучи существами разумными , мы подчиняемся также более высокому закону - закону природы. Этот закон касается каждого из нас , каким бы ни было общество , в котором мы живем. Согласно природному закону , все люди равны , будь ты император , раб или кто еще. Следовательно , мы вправе утверждать , что , как существа разумные , все люди - члены одного государства , управляемого одними и теми же законами. Знаменитый тезис Марка гласит : “Я Антонин , и мое отечество - Рим ; я человек , и мое отечество - мир” ( “Размышления” , книга VI , раздел 44 ).

    Часто говорили , что языческий мир произвел на свет двух “святых “. Первый из них - Сократ. Второй - Марк Аврелий. Марк заслуживает нашей памяти и уважения не столько возвышенным этическим содержанием своих “Размышлений” , сколько тем фактом , что ему удалось строить свою жизнь , часто в обстоятельствах чрезвычайно неблагоприятных , в полном согласии с предписаниями своей книжечки “мыслей к самому себе”.

    Заключение

    Философия даст человеку возможность постигнуть свое место в мире и исполнить свои обязанности. Она делает это , вовсе не требуя от своего последователя слепо замкнуться в учение единен школы : ничто так не чуждо Марку Аврелию , как дух философского сектантства и педантизма . Дело философии просто и скромно ; она не увлечет своего последователи на путь тщеславия. Может ли она , столь могущественная и царственная в глазах Марка Аврелия , переделать человека? Если порочность последнего вытекает из сознания , разве нельзя ему дать знание , переубедить? Теоретически Марк Аврелий это признает: человек не должен смотреть на своего согреша­ющего собрата , как на неисправимого , и , если ему не удается удержать другого от зла , он должен обвинять самого себя. Это требование , которое не допустит человек до поспешных осуждений и недостойного гнева , но оправдывается ли жизненным опытом такая способность переубеждения? Опыт автора “Размышлений” не оставлял здесь для него места иллюзи­ям. “Люди будут делать то же самое, хотя бы ты перед ними разорвался на части” . Мораль основана на покорности человека природе в целом. Она создает то качество духа , которое Марк Аврелий называет простотой : человек должен быть простым . Здесь имеется виду не только отсутствие лишнего , тем более роскошного во внешней жизни , - этого рода простота представлялась Марку Аврелию делом здорового вкуса , но именно внутреннее настроение , чуждое всякой аффектации и раздвоенности. Ни философия , ни боги не предъявляют к людям преувеличенных требований. Не чувствуется ли здесь и утомле­ние перед множеством условностей , которое несет с собой культура? Эта душа, беспритязательная и покорная провидению , на зло может отвечать только добром. Марк Аврелий не перестает проповедовать кроткое благожелательное отношение к людям вообще , в том числе к врагам. “Люби человеческий род. Следуй богу” . Даже ненавидящие тебя - по природе твои друзья. Гнев , обезображивающий черты человеческого лица , искажает и наш духовный облик.

    Жизнь для Марка Аврелия все более становится приготовлением к смерти , которой посвящено так много места в последних книгах “Размышлений” . И он встретил ее с глубоким спокойствием. В лагерной стоянке на берегу Дуная , около нынешней Вены , заболел он тяжкой болезнью , смертельный исход которой принимал сразу , и уже не принимал ни пищи, ни питья. Сыну своему Коммоду он завещал окончить войну и не покидать армии ; окружающим он напоминал о необходимости выполнить долг. Поручая Коммода их заботам, он прибавил харак­терную оговорку: “если тот окажется этого достойным”. Было ли здесь бессознательное стремление уменьшить ответственность , лежавшую на императоре , который признал Коммода наследником? Для Марка Ав­релия монархическая наследственность могла быть лишь средством , не целью. Быть может , он и не видел вокруг себя других достойных преемников. Он представил Коммода солдатам , сохраняя спокойное выражение лица при тяжком страдании ; вообще его выносливость в бо­лезни поражала окружающих. Умер он 17 марта 180 г. совершенно один : даже сына он не допустил остаться у постели во избежание заразы.

    Марк Аврелий всегда был так чужд какого-либо искания популярности ; после его смерти обнаружилось на каких глубоких и подлинных чувствах держалась его популярность . Он так часто в своих “Размышлениях” вскрывал всю тщету посмертной славы - теперь она была ему дана. По словам Геродиана , “не было человека в империи, который бы принял без слез известие о кончине императора. В один голос все называли его - кто лучшим из отцов , кто доблестнейшим из полководцев , кто достойней­шим из монархов , кто великодушным , образцовым и полным мудрости Императором - и все говорили правду”. По отзыву Капитолина , “таково было почтение к этому великому властителю , что в день его похорон , несмотря на общую скорбь , никто не считал возможным оплакивать его участь ; так все были убеждены , что он возвратился в обитель богов , которые лишь на время дали его земле. Когда еще не кончился торжест­венный обряд его похорон , сенат и римский народ провозгласили его “богом благосклонным” , чего не было раньше и что не повторялось позже. Был воздвигнут в честь его храм , установлена коллегия жрецов , получивших имя Антониниев. Не только ему воз­давались божеские почести , но считали нечестивцами тех , кто не имел в своем доме его изображения”.

    Со смертью Марка Аврелия умер и стоицизм. Точнее , началось бессмертие стоицизма. В той или иной степени , в той или иной форме стоицизм ( уже не столько как философское учение , а как определенное настроение , определенный склад ума и характера ) возрождался в истории неоднократно. Стоиками были английские пуритане , носители “духа капитализма” и основатели Новой Англии , у нас в России несомненным стоиком был протопоп Аввакум ( измученная жена спросила его однажды : “Долго ли мука сея , протопоп , будет?” “До самыя могилы , Марковна” , - ответил протопоп. Она же , вздохня , отвещала : “Добро , Петрович , ино еще побредем” ) и многие , многие тысячи других ...

    Разумеется , стоики , как наиболее активная и твердая в своих убеждениях часть населения , в любой стране всегда составляли меньшинство. Но это было то социально значимое меньшинство , которому нередко удавалось переломить неблагоприятную ситуацию в лучшую сторону , хотя при этом - повторим еще раз - им самим почти никогда не удавалось воспользоваться плодами своей победы.

    Вот почему сегодня нам , живущим в России и не желающим покидать свою страну ради сытной и комфортной жизни в чужих краях , философия стоиков необходима.

    Кажется , этот тезис не нуждается в доказательстве. Итак , “ будь подобен скале : волны беспрестанно разбиваются о нее , она же стоит недвижимо , и вокруг нее стихают взволнованные воды ”.

    Список литературы

    1. Философский словарь

    2. Марк Аврелий .

    Великие мыслители Запада. ред. Ян Мак-Грилл М.-1998 г.

    3. Римские стоики . М.- 1985 г.

    4. Основы философии . ред. А.Г. Спиркин




    Карта сайтаКонтакты
    Все права на материалы, находящиеся на сайте "Prioslav.ru", охраняются в соответствии с законодательством РФ. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на "Prioslav.ru" обязательна.
    Работает на Amiro CMS - Free